Содержание
  1. I. Введение (30m)
  2. II. Основы репортажа (60m)
  3. III. Основы сторителлинга (30m)
Resources

Основной инструментарий

Тип истории: преображение места

ПРИГЛАШЕННЫЕ КОММЕНТАТОРЫ

Дженни Голд

Национальное общественное радио – NPR

Голд освещает вопросы связанные со здравоохранением, изменением политики в этой области, а также неравенства в области доступа к медицинским услугам. Ранее она была с стипендиатом Крока на Национальном общественном радио.

Kaiser Health News / NPR

Новый подход к охране психического здоровья в Техасе

САН-АНТОНИО— Леона Эванса многие зовут Медведем. Это массивный мужчина с копной седых волос и поседевшей бородой и внушительными запястьями. Бывший профессиональный борец высокого класса заслужил свою кличку после борьбы с двумя настоящими медведями.

«Я работаю в округе Беар (bear - «медведь» по-английски – прим. пер.), - говорит Эванс, - и жена меня дразнит, что это мой третий медведь».

Эванс – директор Центра оказания медицинских услуг, входящего в общественную систему охраны психического здоровья в Сан-Антонио и округе Бэар. Техас находится на втором месте снизу среди 50 штатов по объему финансирования, выделяемому на охрану психического здоровья. Однако с помощью Леона Эванса округ Беар построил собственную систему охраны психического здоровья, которую ставят в пример другим городам по всей стране. Этой системе уже удалось сэкономить 50 млн долларов за последние пять лет.

Леон Эванс переехал в Техас в 1972 году. В качестве социального работника он сначала помогал созданию самых первых общественных центров охраны психического здоровья, а затем так здесь и остался. Когда 14 лет назад он получил в распоряжение округ Беар, местная тюрьма была так переполнена людьми с психозами различной тяжести, что власти штата собирались наложить на нее штраф.

Это не единичный случай. В среднем по стране около 20 процентов находящихся под стражей или в тюрьмах людей страдают от серьезных психических заболеваний, включая психозы. Об этом говорится в исследовании, проведенном Бюро юридической статистики министерства юстиции. Идея Эванса по реформированию системы была проста: психически больным людям помогает лечение, а не тюрьма.

«Даже здесь, в чрезвычайно консервативном Техасе, мы убедились в том, что неопасные психически больные нарушители закона не должны находиться в тюрьме. Из них не получится хороших заключенных», – говорит Эванс. По его словам, это связано с тем, что в состоянии психоза заключенный находится во власти галлюцинаций и не может следовать правилам, а значит, вряд ли его досрочно освободят. «Они занимают места в камерах, предназначенные для опасных преступников», – считает он.

Это также создает довольно дорогой порочный круг. Когда людей с серьезными психическими заболеваниями выпускают из тюрьмы, многие из них живут на улице, болеют и часто становятся наркозависимыми. В результате почти всегда они снова попадают в тюрьму за незначительное нарушение общественного порядка – например, за попрошайничество (запрещенное в Сан-Антонио), прилюдное мочеиспускание, рытье в мусорках или сон на чьей-то скамейке.

Все это звучит знакомо для Сэмьюэля Лотта. Десятилетиями он был уважаемым инженером, в том числе когда работал на железной дороге BNSF в Форт Уорте. Но в 2006 году он потерял работу.

«Не знаю, что у меня точно было – депрессия, алкоголизм или что-то еще – но это что-то очень быстро набрало обороты, я скатился по наклонной и стал бездомным», – говорит Лотт.

В течение четырех лет Лотт жил на улице и в палатке в лесах. Он отдалился от семьи, заразился гепатитом С, а депрессия начала приобретать форму психоза. Стычки с полицией были частью повседневной жизни.

Чтобы продемонстрировать, каким он был в 2010 году, во время последнего тюремного заключения, 51-летний Лотт открывает свою фотографию на ноутбуке. «Посмотрите на этого человека: он зол, нездоров, страдает от недоедания и не знает, куда ему податься. Это сразу видно по впалым щекам», – говорит он, указывая на экран.

У Сэмьюэля Лотта не было никакой надежды на лечение хотя бы одной из своих болезней. «Мне нужно было бы идти пешком с одного края города на другой, множество миль, только чтобы – может быть – получить направление от врача, а затем идти обратно, чтобы – опять-таки, может быть – получить помощь», - поясняет он.

Вдобавок к скудному выбору медицинских услуг у таких как Сэмьюэль была еще одна проблема, поясняет Леон Эванс: нескоординированность городских публичных и неправительственных организаций, которые работали с пациентами с серьезными психическими заболеваниями. Тюрьмы, больницы, суды, полиция, отделы по охране психического здоровья, – все они были сами по себе.

“Тех, кто финансирует эти службы, волнует только их конкретный сектор и окупаемость инвестиций”, – утверждает Эванс.

С помощью окружного судьи Эванс собрал местных доноров и обсудил с ними, как тратятся их средства на охрану психического здоровья. Это было одним из самых сложных и, как оказалось позже, самых важных элементов плана.

«Если вы думаете, что у работников правоохранительных органов и специалистов по охране психического здоровья есть хоть что-то общее, спешу вас разочаровать. Нас не объединяет ничто, кроме людей, у которых проблемы с употреблением различных веществ и с психикой. Мы говорим на разных языках, у нас разные цели и не очень-то много доверия друг к другу», – говорит он.

Поэтому он нанял Гилберта Гонзалеса и поручил ему изучить, куда и как идут средства, выделяемые на охрану психического здоровья. «Помните Брэда Питта в фильме «Человек, который изменил все»? Успех фильма основывался на данных и аналитике. Нам нужно было сделать то же самое», – говорит Гонзалес.

Как только охрана психического здоровья перестала восприниматься как отдельная статья в городском бюджете, заинтересованные стороны поняли, что они тратят огромные средства на заботу о людях, и у них плохо получается. Как обнаружил Гонзалес, объединение ресурсов позволило бы добиться существенной экономии.

Эту идею поддержали представители судов, тюрем, больниц, полиции и местных властей. Каждый предоставил финансирование (полиция даже поделилась средствами, полученными в результате ареста банды наркоторговцев), чтобы построить систему, при которой людям с психическими заболеваниями стало бы легче.

В результате был создан централизованный комплекс услуг, Центр Восстановления, расположившийся напротив ультрасовременного приюта для бездомных в Сан-Антонио.

«В случае Сан-Антонио важно то, что все услуги для бездомных, наркоманов и психически больных объединили под одной крышей, ведь у многих людей совпадает несколько состояний», – говорит Лаура Ашер, менеджер программ Национального альянса борьбы с психическими заболеваниями, специализирующаяся на сотрудничестве между правоохранительными органами и отделами по охране психического здоровья.

В центре расположена психиатрическая клиника, в которой пациент может провести до 48 часов, вытрезвители и центры детоксикации, поликлиника с врачами общего профиля и психиатрами, а также специальная 90-дневная программа восстановления. Здесь также есть жилье для людей с психическими заболеваниями и даже программы по профессиональной ориентации и подготовке к проживанию в субсидируемом жилье.

«В Сан-Антонио поняли, что выгоднее предоставлять услуги в области психического здоровья, доступные людям на свободе, чем платить за койки в камерах и содержание больных в тюрьмах», – говорит Ашер.

Центр Восстановления принимает более 18 тыс. человек в год. По данным местных властей, работа центра ежегодно экономит городу более 10 млн долларов. «Здесь невозможно попасть не туда», – говорит Эванс. Иногда люди приходят с улицы, иногда – вместе с членами семьи, иногда их приводит полиция или направляют тюрьмы, в которых они уже принимали участие в программах лечения.

«Сан-Антонио – на передовой все более популярного в США тренда по строительству не-больничных альтернатив для людей с острыми психиатрическими проблемами, которые часто сопровождаются злоупотреблением алкоголем или иными наркотическими веществами», – говорит д-р Марк Манетц, психиатр и профессор Северо-восточного медицинского университета Огайо, посетивший Центр Восстановления в прошлом году.

Однако, по словам эксперта, модель из Сан-Антонио может подойти не каждому. Центр Восстановления и приют для бездомных выглядят как «психиатрический оазис, в который людей перемещают из центра города. Это немного напоминает сегрегирование людей в определеннм районе, особенно с учетом того что центр и приют расположены друг возле друга. Я не уверен, что во всех регионах страны это воспримут с энтузиазмом».

Тем не менее, на опыт Сан-Антонио начали обращать внимание по всей стране. Представители каждого штата посетили Сан-Антонио, чтобы решить, смогут ли они перенять этот опыт.

Сэмьюэл Лотт попал сюда в 2010 году. Он пришел в Центр Восстановления прямо из тюремной камеры, расположенной в квартале от центра. Сначала он прошел программу детоксикации затем – 90-дневную программу восстановления, затем – лечение от гепатита С, и, наконец, получил лекарства, помогающие ему контролировать свое психическое заболевание. Центр помог ему получить собственное жилье и пройти дополнительные курсы по профессиональной переподготовке.

Он открывает другое фото на своем ноутбуке, на этот раз – снятое в День Благодарения в 2012 году, спустя два года после его появления в центре. На этом снимке Лотт обнимает свою семью: мать, отца, брата, племянницу и племянника. Он выглядит совершенно другим человеком.

«Я боюсь, что если начну говорить об этом, то заплачу, – говорит Лотт, который в настоящее время здоров и работает в центре. – Было так прекрасно снова попасть домой, к родителям. Я думал, что они обижены на меня и злятся, а все было совершенно иначе. Они были так счастливы возвращению члена семьи. Теперь я пишу им каждый день – по электронной почте, с помощью СМС, в Фейсбуке, участвую в планировании семейных встреч».

По словам Лотта, он помогает другим людям обрести надежду и лечение, которые стали доступны ему.

1 Комментарий

  • Nathaniel Simon Bivan

    I have done some research in a town known for religious crises and, in a particular town, people of both faiths gather together peacefully. But this is not all - it's because most of what they do is buy and use drugs there. Drugs and prostitution etc. appears to be the uniting force. There is currently no real effort to help the addicts there. But again, my story is coming from the angle of a place known for religious upheavals and yet the same people who fight elsewhere are relatively peaceful in their drug infested neighborhood. Is this ideal for a solutions report? Thank you.

Тип истории: неоконченный эксперимент

Герои vs. Персонажи